Рейинг@Mail.ru

78.ру: Глава Роспатента Григорий Ивлиев — о росте числа изобретений и уловках известных брендов

Пандемия одновременно подстегнула российскую науку и вставила немало палок в колёса учёным и изобретателям, которые столкнулись в 2020 году с рядом трудностей. Подробнее о событиях в мире изобретений рассказал 78.ru глава Роспатента Григорий Ивлиев.

 

Фото: Guido Kirchner/globallookpress.com

 

История научных взлётов и падений по статистике Роспатента

Памятной весной 2020 года, когда все мы неожиданно оказались взаперти, руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) Григорий Ивлиев поделился со СМИ интересным наблюдением: в стране был отмечен взрывной рост количества заявок на регистрацию различных изобретений в ведомстве. Почему так произошло и сохранилась ли эта тенденция до сих пор, мы уточнили у главы Роспатента лично.

— В России всегда создавалось много изобретений, — поделился наш собеседник, — а переводить их в плоскость правовой охраны, обеспечить трансфер технологий в производство, вывести всё это на рынок было всегда очень сложно. И сейчас сложно, но меры принимаются. Я думаю, что рост 2020 года как раз был с этим связан. Конечно, первый квартал 2020 года и значительный рост — на 23% — количества заявок стали для нас светлым пятном.

 
 

По мнению Григория Ивлиева, отечественная наука, возможно, просто не была реализована по многим направлениям до 2020 года. Однако пандемия прервала этот рост на излёте:

— До конца года этот рост нивелировался, по итогам 2020 года были те же цифры, что и по 2019 году. Не увеличилось, как и много лет подряд, количество заявок от российских и иностранных заявителей на нашем рынке.

Однако после длительного «провала», уже к концу 2020 года изобретатели атаковали Роспатент с новой силой: по данным ведомства, в декабре по сравнению с ноябрём количество заявок на регистрацию изобретений увеличилось на 61,14%. Первый квартал 2021 года также оказался продуктивным, рассказал Подробнее о событиях в мире изобретений рассказал 78.ru глава Роспатента Григорий Ивлиев.:

— Он показал ещё больший рост, чем в 2020 году. В первом квартале 2021 года к 2020 году количество заявок выросло на 26%. И особенно меня радует, что за первые четыре месяца этого года на 38% выросло количество заявок, подаваемых НИИ и образовательными учреждениями. НИИ и образовательные учреждения — это очень существенный потенциал нашей науки, и, соответственно, перевод его на экономические рельсы, в технологии, перевод в продукты, оцениваемые на рынке — это очень важная тенденция. Мы видим, что 2021 год вселяет в нас тоже большие надежды.

 

Фото: Lockheed Martin/globallookpress.com

 

Пандемия как стимул развития медицины и фармацевтики

Никакой магии и волшебства за этой положительной тенденцией не стоит. Как предположил руководитель Роспатента, объясняется всё просто:

— Возможно, такой большой рост первых месяцев 2021 года — это отложенный потенциал прошлого года из-за пандемии. Люди адаптировались к сложившейся ситуации, стали более активно работать, научные коллективы снова обрели эффективность. Но я думаю, что мы давно ожидали такого роста. Важно ещё раз проанализировать, почему такой рост произошёл. Я здесь вижу один существенный пример: в этом году введён пониженный налог на прибыль для информационных технологий. И мы сразу увидели, что у нас в 2021 году на 40% выросло количество заявок на программы для ЭВМ. Важно, очевидно, создать привлекательную среду, чтобы в этой привлекательной среде было привлекательно патентовать.

Конечно, пандемия расставила свои приоритеты: на первое место в 2020 году и начале 2021 вышли новшества и изобретения в медицине и фармацевтике. Тем более, что все заявки, связанные с борьбой против коронавируса, ведомство рассматривает в приоритетном порядке.

— С начала пандемии рост (в сферах медицины и фармацевтики — прим. авт.) произошёл очень значительный, — рассказал Григорий Ивлиев. — Конечно же, мы видим, что страна, изобретатели, учёные — все обратились к этой проблеме. Она актуальна, её надо решать, поэтому мы увидели, как быстро наши учёные адаптировали данные науки к коронавирусу, и уже в июне прошлого года мы выдали первый в мире патент на вакцину против коронавируса. Это ведь что означает? Что мы первыми в мире раскрыли формулу изобретения. Мы показали, какова эта технология, как это действует, почему это действует. Здесь мы опередили всех.

 

Фото: Hauke-Christian Dittrich/globallookpress.com

 

На 27 мая 2021 года с момента официального объявления пандемии в ведомство было подано 772 заявки на изобретения и полезные модели в области технологий борьбы с вирусами и сопутствующими заболеваниями. При этом выдано уже 284 патента.

Сейчас уже достаточно много патентов на вакцины, на тесты, на медицинские препараты, которые необходимы в борьбе с коронавирусом, — отметил глава ведомства. — Мы видим, как, например, усовершенствовался аппарат для искусственной вентиляции лёгких, мы видим, что придуманы обеззараживающие приборы и химические вещества для того, чтобы бороться с этим вирусом в повседневности, в быту. Мы видим, что даже лифты сегодня можно оборудовать такими профилактическими средствами, которые будут их обрабатывать регулярно, чтобы они были безопасны в условиях вирусной опасности. Как подчеркнул наш собеседник, фундаментальная научная медицина и фармацевтика всегда были в нашей стране на высоком уровне, но практическая потребность подняла их на новую ступень.

Рост и эволюция по всем фронтам: от космической сферы до документооборота

Помимо фармацевтики и ИТ растёт количество изобретений и в других сферах. Так, значительный прирост, поделился Григорий Ивлиев, наблюдается в космической отрасли:

— По космическим технологиям, особенно по космической навигации, значительно добавили заявок. Можно отметить рост и в других технологиях, прежде всего, наверное, беспилотники. Знаете, как-то беспилотники к 2016 году, казалось, уже исчерпали свой потенциал развития, а сейчас, в 2020—2021 году, стало гораздо больше заявок на беспилотные летательные аппараты, это очень важно.

 

Фото: unsplash.com

 

Происходят технологические изменения и внутри самого Роспатента. На 2021 год перед ведомством была поставлена задача достичь уровня подачи заявок на регистрацию в электронном виде 90% и более. И эта она, рассказал Григорий Ивлиев, уже выполнена:

— У нас сейчас подаётся 93% заявок по товарным знакам в электронном виде. По изобретениям и пробным образцам чуть меньше. Меньше всего подаётся заявок в электронном виде на программы для ЭВМ, что может показаться странным. На самом деле, программы для ЭВМ передавать электронным способом достаточно сложно, потому что это очень сложный и объёмный продукт. Но мы уже принимаем заявки и в 3D-технологиях, уже есть и такие приложения.

По словам главы Роспатента, ведомство уже сейчас готово к полному переходу на электронный документооборот:

— Наша готовность к электронному обороту сослужила нам очень хорошую службу в начале пандемии, когда мы всего на пару недель закрыли личный приём заявок, а все сервисы нашей электронной подачи мы модифицировали с тем, чтобы они стали более понятны, более доступны для пользователей. И сейчас мы по-прежнему ожидаем от наших заявителей общения в электронном виде. Это быстрее, это дешевле, это качественнее. 30% льготы по пошлине, которые мы установили для электронных заявок — это та льгота, которая, по-моему, очень хорошо всех стимулирует.

Общеизвестный бренд как камень преткновения

Отдельно мы решили расспросить главу Роспатента о таком важном для рядового потребителя моменте, как лукавство компаний, производящих и поставляющих на российский рынок товары под общеизвестными брендами. Общеизвестный бренд — это особый термин, за которым скрывается товар, ставший широко известным и, как правило, весьма популярным на территории России к моменту его признания таковым.

 

Фото: globallookpress.com

 

Кроме того, для общеизвестного бренда важно, чтобы потребитель ассоциировал его с конкретным производителем, к которому он испытывает доверие. Вот только нечистые на руку производители предпочитают использовать все преимущества общеизвестного товарного знака, уклоняясь от ответственности за его качество.

В чём это выражается? Простой пример: почти год назад, в июле 2020 года Федеральная антимонопольная служба возбудила дело в отношении компании Procter & Gamble из-за качества и состава капсул для стирки Ariel. Ещё в декабре 2019 года было обнаружено, что эти капсулы, а также порошок Persil и Lindt (производитель шоколада — компания Lindt & Sprüngli AG), импортируемые в Россию, по своему составу существенно отличаются от аналогичных товаров, которые производители делают и поставляют в ту же Европу.

Грубо говоря, в Россию поставляются продукты качеством похуже и с составом подешевле, однако продаются под теми же общеизвестными торговыми марками, что и Европе и, тем более, в «родных» странах компаний-производителей. Но соответствующей маркировки на товарах производители не делают. Более того, часто компании и вовсе стараются убрать с этикетки отсылки к фирме-продавцу, чтобы избежать ответственности.

О качестве товара и ответственности перед обществом

После этого случая, который отнюдь не был первым, глава Роспатента обратился к председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву с просьбой пересмотреть и ужесточить регистрацию общеизвестных брендов.

— Мы выдаём сейчас очень много свидетельств на общеизвестный товарный знак, то есть на товарный знак, который получает более весомую защиту. Мы фиксируем признание этого товара общеизвестным на территории всей страны, — рассказал в интервью Григорий Ивлиев. — В то же время, есть проблемы разных подходов у нашего ведомства и суда. Мы считаем, что такой знак должен выдаваться только тому заявителю, который товары представил сам на рынок. Суды не применяют полностью эту формулу товарозаявителя, они используют другую формулировку, не предусмотренную законом.

 

Фото: Anton Belitsky/globallookpress.com

 

По словам главы Роспатента, такое послабление вредит не только покупателям, но и товаропроизводителям.

— Когда мы выдаём свидетельство на товарозаявителя, это означает, что та компания, которая получает такое свидетельство от нашего ведомства, отвечает за этот товар, она отвечает за его качество, она отвечает своей репутацией, всей экономикой своего производства, — подчеркнул наш собеседник. — Если же владельцем общеизвестного товарного знака становится компания, о которой нет никаких сведений, ни на этикетке, ни в рекламе товара, ни в сознании потребителя, то это, конечно, совсем иной знак. Мы сейчас стараемся сформировать эту правоприменительную практику именно таким образом. Для нас важно, чтобы те товары, которые защищаются общеизвестным товарным знаком, были действительно самыми качественными, чтобы репутация их была общеизвестна.

Но для этого «не хватает взаимопонимания с судами», которые нередко становятся на сторону владельца бренда в таких ситуациях, как скандал с капсулами Ariel. И, возможно, пришло время «поправить закон» в этой сфере. Григорий Ивлиев подчеркнул:

— Смысл общеизвестного товарного знака как раз состоит в том, что это не просто обычный товарный знак, к которому другое отношение и с ним правообладатель может поступать так, как ему заблагорассудится. Общеизвестный товарный знак — это знак, который уже получил признание общества. Это отношение общества, за эту оценку несут ответственности и федеральные органы государственной власти, в данном случае — Роспатент.

 

Оригинал материала

Напечатать

Поделиться:

Дата последнего обновления страницы:

Все обновления
следующая новость
На форуме «Лидерство на гражданских рынках» обсудили регулирование в сфере управления правами на РИД
к списку новостей

Размер шрифта

Интервал между буквами (кернинг):

Рейтинг@Mail.ru